- А ты меня любишь, - спросила она, лежа у него на руке и, наматывая на палец кусок покрывала, посмотрела ему в глаза.
Он запустил руку в ее волосы и улыбнулся.
- Ну конечно люблю.
Девушка хотела еще что-то сказать, но, скорчив недовольную гримасу, отдернула голову и вновь замолчала. Она рассматривала свои ногти, то растопыривая ладонь, вытянув руку вперед, то сгибая все пальцы к большому, подведя руку к лицу, и решала покрасить их в красный, под цвет сумочки, или в белый, под юбку. Он, оценивая свою щетину, водил по лицу ладонью, думал, не колит ли растущая борода нежную кожу девушки при поцелуях и решал, идти бриться сейчас или подождать до вечера. Все-таки пожалев ее, нехотя встал, осторожно вытянув из-под ее головы руку, и аккуратно поцеловал ее в лоб.
- Ты меня честно любишь, - переспросила она его по возвращению.
- Ну конечно люблю, - улыбнулся он, не смотря на жуткое раздражение от бритья.
Девушка вновь хотела что-то сказать, но в последний момент передумала. Молодой человек поцеловал ее, провел рукой по стройному телу, ласково похлопал по наиболее приглянувшемуся месту и пошел на кухню. Насвистывая непонятную самому себе мелодию, он осмотрел содержимое холодильника. Открывая примерзшую дверцу морозильной камеры, попытавшись подцепить ее снизу ногтем, он едва с ним, с этим ногтем, не расстался. Дуя сквозь сложенные трубочкой губы на поврежденный палец, он извлек из холодильника яйца и разложил их у плиты. Одно из них предательски покатилось к краю стола, поймав его и положив на место, молодой человек приложил руку к потянутой от резкого движения спине, выгнулся назад. В такой позе он наблюдал, как почти половина яиц посыпались на пол. Разбив оставшиеся о край сковороды, он принялся руками вылавливать из слизкой массы осколки. Доставая последний замеченный им кусок, он замешкался и обжег пальцы. Режа хлеб, он порезался, снимая с огня сковороду, в очередной раз обжегся. Достал из висящего над плитой шкафчика две тарелки, задумчиво посмотрел на них, затем на количество содержимого сковороды. Вторую тарелку он поставил на место.
- Любимая, завтрак готов, - держа поднос над задремавшей девушкой, тихо проговорил он.
- Спасибо, - улыбнулась она. – Ты уже поел?
- Да, пока готовил.
С неподдельным наслаждением завтрак был съеден.
- А ты меня любишь?
- Ну конечно люблю.
- Сильно?
- Сильно.
Девушка еще что-то хотела сказать, но видно передумала. Молодой человек лег рядом с ней, хотел было обнять, но девушка фыркнула и отвернулась к стене. В ответ он лишь тяжело вздохнул и повернулся в противоположную сторону.
- А что бы ты выбрал, если бы у тебя был выбор, меня или жизнь, - через некоторое время спросила она его.
Он открыл глаза, пробежался глазами по комнате, как будто что-то ища и, повернувшись к ней, сказал.
- Я молю Бога, чтобы он мне не предоставил такого выбора. Потому что без любви к тебе нет жизни, без жизни нет любви.
Девушке его ответ явно не понравился.
- А на что ты готов пойти ради меня? Смог бы совершить какой-нибудь подвиг, чтоб доказать мне свою любовь?
Молодой человек аккуратно провел по раздраженному в процессе бритья подбородку смоченным слюней пальцем, подул на порезанную ладонь, на обожженные пальцы.
- Любовь не надо доказывать. Либо ты ее видишь, либо нет. Если видишь, потому что хочешь видеть – сам себя погубишь, замки воздушные настроив. Видишь, но не хочешь видеть – погубишь того, кто любит тебя. Не видишь, потому что не хочешь – слепец, жестокий слепец, в любовь не верящий и никогда ее не познающий. Не видишь, но хочешь – не дави на любовь, сама себя проявит.
Девушка резко обернулась и, суровым взглядом проникнув в его глаза, спросила:
- А если я вижу, но ни не хочу, и не хочу, а мне все равно, есть она или нет?
Молодой человек тяжело вздохнул и отвернулся.
- Значит ты сухарь. Лично для меня нет ничего страшнее, когда ты видишь, что человек сгорает от любви к тебе, а тебе все равно. Тебе и жалко его, и пожалеть то ты его не можешь. Любовь из жалости – что может быть жесточе.
Она хотела еще что-то сказать, но передумала.
- Выходит ты не готов свою любовь доказать? – потеребив его за плечо, заставив повернуться к себе, спросила она вновь.
- А ты разве не видишь? И вообще, с чего ты это вдруг такие вопросы стала задавать? – он, отдернув ее руку, вскочил с кровати и подошел к окну.
- Я просто хотела убедиться в твоей любви! – выдавила девушка и отвернулась к стене.
Так они провели минут пять: он - смотря в пробуждающийся от сна город, она - уставившись в отслоняющиеся от стены обои.
- Я не знаю, что мне такого сделать, чтоб ты поверила. Я хочу, чтоб ты поверила, чтоб ты ее увидела, но заставлять не хочу, не хочу, чтоб из жалости, - не отводя глаз с улицы, словно с обидой выронил молодой человек.
Они помолчали так еще немного, затем она, словно набравшись храбрости или собрав, наконец, все мысли в одно, на одном дыхании сказала:
- Я беременна, от тебя, это точно, я три раза проверяла, что будем делать?
Не поворачивая головы, она сжалась всем телом в ожидании ответа, боясь пошевелиться.
А он, в одно мгновение пережил вновь все то, что было у них за эти три месяца их романа, представил будущее, вспомнил только что состоявшийся разговор. В груди возник непонятный холод, пробежал вдоль спины, по рукам, спустился по ногам.
- Аборт, - выдавил он из себя, сам ужаснувшись этим словам.
- Ну уж нет, я еще хочу иметь детей после этого, - она наконец-то повернулась и уставилась в его спину.
Он все так же смотрел в окно. Но за стеклом уже не было города, не было домов, припаркованных возле них машин, дорог, всего этого не было. Была только яма, в которую он катился, падал, леденея от ужаса. Он понял – что не хочет связать с ней свое будущее.
- Так что
Который день вокруг меня ты ходишь,
Как хищник примеряешься к броску,
Прикидываешь шансы, носом водишь,
Принюхиваясь к вкусному куску
Я вида не подам, что понимаю,
И посмеюсь лишь уголками глаз...
Ну, что ж, держись! Я вызов принимаю!
Я – хищница! Охота началась!
Матёрый зверь, сердец немало слопал
И в сто раз больше разорвал в куски,
Иди ко мне, давай скорее, топай!
...Ведь я уже расставила силки...
Приворожу я магией походки
И неожиданно (как будто) обернусь,
Контрольный выстрел (арсенал "Красотки" ) -
Да-да...я мило улыбнусь!
И в разговоре пауза повиснет,
Но ты не трус, чтоб прятаться в кусты...
И всё – теперь бескомпромиссно
Тебе хана. Мы перейдем на ты...
Всё будет ярко, дорого и модно -
Ты сам не понял как же так попал...
Ля-ля-фа-фа... А нужно ли подробно?
Важней всего - начало и финал!
Потом узнаешь, что люблю я осень,
Что никого не стану догонять,
И что меня совсем непросто бросить,
Но очень вероятно потерять...
Когда-нибудь всё это станет книгой,
Но это через много-много лет...
Ну, а сегодня... Хочешь в омут? Прыгай!
...А там посмотрим, кто кому - обед...
Я научилась есть с ножа, порезав душу,
Ходить под небом без страховки по канату
И, ликвидировав, как класс, подружек лучших,
В шкатулку прочного титана тайну прятать.
Преодолён порог чувствительности острой,
В горящий дом войду без искорки сомнений,
Мне наплевать на предсказания и звёзды
И я не верю в толкованья сновидений.
Я пью сегодня, чтоб быстрей настало завтра,
Но одиночество дороже мне неволи.
Я ненавижу лишней быть и приручаться,
И потому держу все чувства под паролем...
Медленно-медлено слезы закапали...
Это от горечи звезды заплакали,
Это рассыпались сердца осколки,
Бабочку-жизнь насадив на иголки...
Это вдруг замерло легкое тело...
Жизнь моя, как же летать ты хотела!
Кто так внезапно нарушил полет?
Сердце, зачем превратилось ты в лёд?
Холодно... холодно в инее кружев...
Сердце, родное, кто ритм твой нарушил?
Как же тебя защитить мне от бед?
Столько вопросов... Молчанье в ответ...
...Медленно-медленно... Бусинки града...
Сердце, послушай, стучать тебе надо!
Ну-ка работай... удар за ударом...
Ты ведь горячее было недаром...
Это случайно ты в иней покрылось...
Помнишь, когда-то ты радостно билось?
Вспомни, как жить ты недавно хотело!
Ты же, как бабочка, к свету летело...
...Как-то внезапно ослабли иголки...
Сердце свои собирает осколки,
Признаки в нем появились тепла...
Кажется, бабочка вновь ожила...
Лента событий
